Как позже выяснилось, плохо стало именно в тот момент, когда лже-санитары проникли в помещение. Не знаю, сказали ли они классическую фразу «Внимание! Это ограбление», но не успевший уйти на обед персонал не подкачал: бандиты выбежали на улицу, отстреливаясь от банковской охраны.

Маленькое лирическое отступление. Шел, как я уже упоминала, 1993-й год. Наша страна пережила путч, так что выстрелами на улице удивить нас было трудно — видали мы кое-что и пострашнее. Например, танки. Дивила реакция местного населения. V нас путч воспринимался… кощунственно сказать, но путч воспринимался как оригинальное развлечение: толпа людей с детьми каждый день собиралась около Белого дома, чтобы посмотреть, что там будет дальше. Особо любопытные и невезучие получали случайную пулю в лоб и автоматически становились героями.

Здесь же явно чувствовалось, что люди привыкли жить «по законам джунглей», как и рассказывали нам на лекциях по политэкономии. Никто не побежал смотреть «а где это тут стреляют». Аборигены на мгновение замерли, а потом дружно упали на землю и быстро поползли к пока еще открытым дверям магазинов, аптек и ресторанов, владельцы которых торопливо опускали пуленепробиваемые жалюзи. Кто-то толкнул меня, я упала и, ничего не соображая, тоже куда-то поползла.

Далеко уползти мне не удалось: сработало так называемое «еврейское счастье» — я попала в холл массажного салона. К счастью (или к сожалению), я была там не одна. Несколько посетителей и кое-кто из обслуживающего персонала составили мне компанию.

Мы лежали и прислушивались к тому, что происходит на улице. Там еще стреляли. Владелица салона опустила жалюзи только до половины, поэтому я, лежа с краю, могла кое-что видеть. Правда, совсем немного: сначала ноги, обутые в кроссовки фирмы «Рибок», пробежали в одну сторону, но, видимо, там у обладателя ног что-то не задалось, потому что очень скоро те же самые ноги побежали обратно. Я задумалась над этим фактом, вспомнился почему-то рассказ Честертона «Странные шаги», но закончить мысль не удалось, потому что вдруг прямо передо мной возникло лицо.